Надежда Аллилуева — загадочная смерть в ноябре

«Мое детство с мамой продолжалось всего лишь шесть с половиной лет, но за это время я уже писала и читала по-русски и по-немецки, рисовала, лепила, клеила, писала нотные диктанты. Моему брату и мне посчастливилось: мама добывала откуда-то замечательных воспитательниц (о своей няне я скажу особо). В особенности это требовалось для моего брата Василия, слывшего «трудным ребенком». Возле брата находился чудесный человек, учитель (как его звали), Александр Иванович Муравьев, придумывавший интересные прогулки в лес, на реку, рыбалки, ночевки у реки в шалаше с варкой ухи, походы за орехами, за грибами, и еще Бог весть что.

Конечно, это делалось с познавательной целью, вперемежку с занятиями, чтением, рисованием, разведением кроликов, ежей, ужей и прочими детскими полезными забавами. Попеременно с Александром Ивановичем с нами проводила все дни, лето и зиму, воспитательница (тогда не принято было называть ее «гувернанткой») Наталия Константиновна, занимавшаяся с нами лепкой из глины, выпиливанием всяких игрушек из дерева, раскрашиванием и рисованием, и уж не знаю еще чем… Она же учила нас немецкому языку. Я не забуду ее уроков, они были занимательны, полны игры, она была очень талантливым педагогом. Вся эта образовательная машина крутилась, запущенная маминой рукой», - пишет Светлана Сталина о своей маме, Надежде Аллилуевой, которая трагически погибла в ночь с 8 ноября 1932 года.

Что же произошло в тот день, кто-нибудь знает ответ на этот вопрос?


Мой отец, Владимир Николаев, в своих мемуарах пишет об этой трагедии так:

"С историей гибели жены Сталина связана судьба семьи моего одноклассника Юрия Герчикова.

До революции родители его матери были врачами, причем ее отец (стало быть, Юрин дед) состоял в партии большевиков с 1903 года, близко знал Ленина, был членом Государственной думы. А его жена (значит, бабушка Юрия) основала в 1919 году Лечебно-санитарное управление Кремля. Звали ее Александра Юлиановна Канель.

Лечила она в то время советских вождей и их семьи. Была лечащим врачом жены Сталина, Надежды Аллилуевой, с которой у нее установились доверительные дружеские отношения, что и стало затем причиной страшной трагедии, обрушившейся на всю Юрину семью.



В ноябре 1932 года она, как известно, ушла из жизни при странных обстоятельствах: то ли покончила с собой, то ли, а такая версия тоже была, ее застрелил сам Сталин.

В то время Александра Юлиановна была главным врачом Кремлевской больницы, и от нее Сталин потребовал подписать заключение о том, что Аллилуева скончалась от приступа аппендицита.

Она отказалась это сделать и вскоре неожиданно умерла. Работавшие с ней сотрудники и многие другие люди из ее окружения были арестованы и навсегда бесследно исчезли. Такая же участь затем постигла и дочерей А.Ю. Канель, то есть Юрину мать и ее сестру. Само собой разумеется, что арестовали и отца Юры (зятя А.Ю. Канель)".

Е.Л. Коган — дочь заместителя главного врача Кремлевской больницы Л.Г. Левина — вспоминает об этом так: «Нам позвонил Поскребышев и предложил Льву Григорьевичу срочно приехать. Надо было подписать заключение о смерти, где бы говорилось, что Аллилуева умерла от аппендицита. Но Левин отказался подписывать эту бумагу. Кстати, отказался подписывать ее и Плетнев (Д. Плетнев — профессор-консультант Кремлевской больницы. — Сост.)... Как позже выяснилось, свою подпись отказалась поставить под таким заключением и главный врач "Кремлевки" А.Ю. Канель. Строптивость Левину и Плетневу обошлась дорого, что же касается Канель, то она избежала их участи, очевидно, только потому, что "успела" умереть в 1936 г.»

Если восстановить события праздничного ноябрьского дня 32 года, становится многое ясно. Был банкет.

Присутствовавший на банкете Вячеслав Молотов рассказывал следующее: «У нас была большая компания после 7 ноября 1932 года на квартире Ворошилова. Сталин скатал комочек хлеба и на глазах у всех бросил этот шарик в жену Егорова. Я это видел, но не обратил внимания. Будто бы это сыграло роль. Аллилуева была, по-моему, немножко психопаткой в это время. На нее все это действовало так, что она не могла уж себя держать в руках. С этого вечера она ушла вместе с моей женой, Полиной Семеновной. Они гуляли по Кремлю. Это было поздно ночью, и она жаловалась моей жене, что вот то ей не нравилось, это не нравилось. Про эту парикмахершу... Почему он вечером так заигрывал... А было просто так, немножко выпил, шутка. Ничего особенного, но но на нее подействовало. Она очень ревновала его. Цыганская кровь."

Н.С. Аллилуева была похоронена на Новодевичьем кладбище. Сталин не присутствовал на похоронах.

Бытовая драма, ревность, тяжелое душевное состояние женщины? Все может быть. Это была непростая семья.

Н. Хрущев в своих воспоминаниях пишет:"Вообще-то я мало знал о семейной жизни Сталина. Судить об этом я могу только по обедам, где мы бывали, и по отдельным репликам. Случалось, Сталин, когда он был под хмельком, вспоминал иной раз: «Вот я, бывало, запрусь в своей спальне, а она стучит и кричит: «Невозможный ты человек. Жить с тобой невозможно». Он рассказывал также, что, когда маленькая Светланка сердилась, то повторяла слова матери: «Ты невозможный человек. — И добавляла: — Я на тебя жаловаться буду». — «Кому же ты жаловаться будешь?» — «Повару». Повар был у нее самым большим авторитетом".

Источник ➝

Победный таран капитана Матвеева. Как элиту люфтваффе спустили на землю

В Музее Победы хранятся личные фотографии комэска Владимира Матвеева. А посвященные ему стихи раньше знали наизусть многие ленинградцы.

В боях под Ленинградом части вермахта поддерживали с воздуха 760 самолетов 1-го воздушного флота Германии и 307 финских машин. Соотношение сил было примерно 2 к 1 в пользу гитлеровцев, вспоминал маршал Александр Новиков, в Великую Отечественную командовавший авиацией Ленфронта.

Пилоты элитного подразделения люфтваффе – эскадры Grunherz были мастерами воздушного боя и славились тем, что понесли наименьшие потери в сражениях в Испании, Франции, битве за Британию.

Однако над Ленинградом уже к 22 июля 37 из 112 летчиков эскадры погибли или пропали без вести. Многих немецких асов советские летчики «ссаживали» с небес, применяя оружие последнего шанса – таран. За сорок первых дней обороны Ленинграда защитники неба над ним совершили 20 таких ударов.

После боя, закончившегося тараном, за семь месяцев 1941 года капитан Матвеев сбил еще 13 самолетов

«Вернулся я в штаб на Дворцовую площадь поздно и сразу же потребовал боевую сводку дня. Ничего утешительного в ней не было. Правда, под Лугой противник безуспешно пытался занять предполье, но на новгородском направлении соединения 56-го моторизованного корпуса теснили нас на Сольцы. Наша авиация, пользуясь улучшением погоды, все светлое время висела над войсками гитлеровцев, нанося по ним бомбовые и штурмовые удары. По предварительным данным, советские летчики только на лужском направлении уничтожили за двое суток – 11 и 12 июля – 60 танков и около 100 автомашин с мотопехотой врага. Отдельно от сводки лежала телефонограмма. «Опять потери!» – с горечью подумал я. Но на этот раз ошибся. В телефонограмме сообщалось о подвигах двух летчиков-истребителей: командира эскадрильи 154-го иап коммуниста Матвеева и командира звена 19-го иап кандидата в члены партии Антонова. Оба сбили вражеские самолеты тараном», – вспоминал маршал Новиков.

Капитан Матвеев в небе Северной Пальмиры новичком не был. В советско-финскую войну получил самую уважаемую солдатскую медаль – «За отвагу». С первых дней Великой Отечественной на фронте. 7 июля 1941 года командир эскадрильи 154-го истребительного полка Северного флота в «собачьей свалке» – воздушном бое, когда рубились не на жизнь, а на смерть несколько десятков машин, израсходовав весь боезапас своего МиГ-3, таранил Ме-109 – концом плоскости срезал хвостовое оперение фашистского истребителя. Вражеский самолет упал у деревни Малютино, советский ас сумел дотянуть до своего аэродрома и благополучно приземлиться.

Звание Героя Советского Союза присвоено Матвееву 22 июля 1941 года. Орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» в Смольном ему вручал член Военного совета фронта корпусной комиссар Николай Климентьев. Поэт Александр Прокофьев написал о подвиге Матвеева:

Все мы, все мы нынче ленинградцы,

Как и ты, товарищ капитан,

Враз решивший:

– Драться, так уж драться.

Кончились патроны – на таран!

Капитан Матвеев получил новое назначение – командовать 158-м иап 39-й иад ВВС Северного фронта. С конца декабря 1941 года полк перебазировался на полевой аэродром Подборовье и приступил к сопровождению транспортных самолетов в блокадный Ленинград. Когда в полную силу заработала ледовая дорога через Ладогу, полк прикрывал войска 54-й армии, обеспечивал охрану путей и моста через реку Волхов. За семь месяцев капитан Матвеев сбил 13 вражеских самолетов. Летчики авиаполка, которым он командовал, уничтожили за это время 69 немецких асов.

Погиб 1 января 1942 года над Ладогой, прикрывая Дорогу жизни. Но и в последней своей схватке советский ас сумел сбить вражеский Ме-109. Похоронили героя в родном Ленинграде, на Северном кладбище.

Сын летчика Владимир Владимирович Матвеев служил в Пограничных войсках СССР, уволился в запас в звании полковника. В его семье чтут память о знаменитом дедушке – с любовью оформили альбом с документами и фотографиями военной поры, пять снимков Владимира Ивановича передали в Музей Победы.

Наталья Катрич,
ведущий специалист по связям с общественностью Музея Победы

Популярное в

))}
Loading...
наверх