Последние комментарии

  • Николай Сибирский
    Выполняю заказ совести. Надо знать не лакированную историю, это в большей степени мифический и жестокий полководец, б...Георгий Константинович Жуков
  • Яна Руднева
    Молодец, Оксана! Правильно мыслят женщины в комментариях. Чего, увы, не скажешь о мужчинах...Георгий Константинович Жуков
  • Яна Руднева
    Молодец, Елизавета! А мужчинам стыдно должно быть. Жуков - герой на все времена! Светлая ему память!Георгий Константинович Жуков

СТРАНА, ПОБЕДИВШАЯ ГОЛОД!

Если называть вещи своими именами, то тысячелетняя история русской крестьянской цивилизации была историей выживания.

    Каждые 5, 10, максимум 15 лет по селам и деревням российских хлебопашцев прокатывался массовый голод – не такой, когда ели вместо хлеба лебеду (это-то было обычным в русской деревне), а такой, когда доходили до ужасов каннибализма.

    Самый знаменитый – «Царь-голод» (1891–1892 гг.), унес жизни более 1,7 миллиона крестьян Европейской России. Но ведь был еще голод 1911 года, про который почти не упоминают в прессе, а тогда голодали не менее 30 миллионов крестьян...

    Вот как писал о быте дореволюционных русских крестьян великий реалист Лев Толстой:

    «Все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедны, и все умоляют помочь им. «Хоть бы мало-мальски ребята отдыхали», – говорят бабы. «А то просят папки (хлеба), а дать нечего, так и заснет не ужинаючи»...

    Продолжая рассказ о своем путешествии по русским деревням, Толстой описывает еще одну, совсем уж бедную деревню:

    «Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она не съедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет».

    В 1905 году, когда начались первые крестьянские бунты в Центральной России, смутьяны, задержанные полицией, на вопрос «Почему вы разграбили дом помещика?», отвечали просто:

                                      «Мы хотели есть!»

    Как я уже говорил, среди лозунгов советской власти наряду с другими: «Фабрики рабочим!», «Землю крестьянам!», «Мир народам!», был и «Хлеб голодным!».

    Первые действия советской власти были посвящены налаживанию снабжения продовольствием граждан молодой республики. Особой заботой новой власти было питание детей.

    Один из первых законов Республики Советов – декрет о бесплатном питании для всех детей, независимо от социального происхождения.

    Там говорилось: «Все предметы питания, выдаваемые местными продовольственными органами детям в возрасте до 14 лет включительно, впредь выдавать бесплатно за счет государства...

    Право на бесплатное питание предоставить всем детям указанного выше возраста безотносительно к категории классового пайка их родителей». Под этим декретом стоит подпись Владимира Ильича Ленина.

   Конечно, победить извечного черного спутника русского крестьянства советской цивилизации удалось не сразу.

   Еще не успела окончиться Гражданская война, как начался страшный голод в Поволжье в 1920–1921 гг., связанный как с климатическими эксцессами (засуха покрыла около 40% территории европейской части бывшей империи), так и с последствиями гражданской междоусобицы.

    Советское правительство шло на все ради борьбы с ним – вплоть до обращения за помощью к зарубежным правительствам, филантропам и к католической церкви.

    На скудные средства нового государства закупалось продовольствие за рубежом.

    Были открыты 232 новых детских дома для детей из голодающих семей.

    Красная армия брала на обеспечение тысячи детей голодающих: один Военный округ Заволжья взял на довольствие около 6 тысяч детей.

    В голодных губерниях были открыты 7000 государственных столовых, где голодающие получали еду бесплатно!

    Это очень важный момент, ведь во время голода 1891 и 1911 гг. царские власти выдавали голодающим крестьянам зерно... в кредит, то есть те, кто выживет, должны были вернуть даденное с процентами (зерном или деньгами)!

    Причем в кредите зерном (1 пуд на взрослого, полпуда – на ребенка) отказывали малоимущим, которые, очевидно, вернуть не смогут (как это бывает, знают наши малоимущие современники, пытавшиеся получить ипотеку в банке).

    Но царские времена нам изображают как благословенные, а советские – как ужасные...

    Все равно жертвами голода 1921–1922 гг. стали сотни тысяч и миллионы, но если бы не действия советской власти и не организованная ею помощь из-за рубежа, масштабы катастрофы были бы куда страшнее.

    Вскоре после победы над голодом советская власть перешла к новой экономической политике, хоть это был для нее тяжелый моральный шаг – снова, хоть и частично, допустить в России элементы капитализма...

    Хлебное изобилие НЭПа красочно описано в раннесоветской литературе, и подробно говорить о нем вряд ли нужно.

   Однако в 1927 году, когда праздновали 10-летний юбилей революции, в советских городах снова появляются хлебные карточки.

    Кулаки, на которых особенно рассчитывало советское руководство, бросившее лозунг «Обогащайтесь!» и создавшее для «зажиточных крестьян» льготные кредиты и условия, отказались продавать хлеб городу по госцене.

    Кулацкая забастовка чуть было не поставила на колени советскую власть (и горожанин 1928 года – дед нынешнего либерала, получавший по карточке пайку хлеба, питал гораздо меньше теплых чувств к «крепким хозяевам», чем его внук, поносящий с экрана ТВ раскулачивание).

    Всем стало понятно, что вопрос о хлебе нужно решать кардинально.

    Тогда-то Сталин, партия и государство и решили начать «великий перелом на всех фронтах».

    Советская власть свернула НЭП, провела кампанию раскулачивания (таким образом кулаки поплатились за попытку задушить костлявой рукой голода советские города) и произвела коллективизацию.

    Что бы сейчас ни говорили о ней, коллективизация решила проблему хлеба на долгие годы вперед.

    Создание сельскохозяйственных артелей – колхозов открыло путь для использования на селе техники (что было невозможно при чересполосице старинной общины). В 1913 году в Российской империи было 152 трактора, в 1940 году – 531 тысяча!

    Для обслуживания колхозов были созданы машинно-тракторные станции (МТС). Соответственно, были построены тракторные заводы, заводы сельскохозяйственной техники, чтобы Советский Союз не зависел от иностранного машиностроения.

    Кулацкая забастовка нанесла огромный урон советскому животноводству.

    Кулаки в массовом порядке резали скот и, распространяя слухи о сплошном обобществлении, подбивали к этому середняков.

    Профессор Фредерик Шуман так оценивал размеры нанесенного кулаками урона советскому животноводству:

    «С 1928 по 1933 год количество лошадей в СССР сократилось с почти 30 миллионов до менее чем 15 миллионов; рогатого скота – с 70 миллионов (включая 31 миллион коров) до 38 миллионов (из них 20 миллионов коров); овец и коз – со 147 миллионов до 50 миллионов; свиней – с 20 миллионов до 12 миллионов».

   Интересно, что Шуман прямо называет это «организованными потерями».

    В 1932 году ЦК ВКП (б) выпустил специальное постановление – о закупке скота в Монголии, Китае, Персии и Турции (хотя полностью восстановить уничтоженное кулаками поголовье до войны не удалось).

    После коллективизации деревни зерно и молоко потекли обильной рекой.

    Повысилась урожайность хлебных злаков, продуктивность сельхозживотных. В 1938 году один работающий крестьянин производил на 70% больше, чем крестьянин 1928 года – все за счет модернизации российской деревни!

    Сегодня антисоветчики любят указывать на голод, который разразился на Украине и в некоторых других регионах СССР как раз во время коллективизации.

                        Действительно, голод был.

    Но утверждать, что его главной причиной был переход на колхозную систему – значит делать очень большую натяжку.

   Во-первых, и засуха была, и по истории дореволюционной России мы знаем, что в «домашинную эпоху» такие природные катаклизмы всегда приводили к голоду. Кроме того, с засухой совпали эпидемия тифа и дизентерии (современные нормы гигиены, а также фельдшерские пункты и больницы принесли в украинскую деревню лишь коллективизация и культурная революция).

    Во-вторых, сказалось уничтожение кулаками скота и семенного фонда. Невозможно не признать, что неразбериха первых этапов коллективизации тоже имела печальные последствия.

    Наконец, коллективизация не была процессом, который проводился извне, городскими силами, как изображают это антисоветчики. Она имела мощную поддержку в деревне, со стороны бедноты, которая всегда терпела притеснения со стороны кулаков. Зачастую они проводили раскулачивание и коллективизацию особо жестокими способами.

    При этом, естественно, никакого злого умысла правительства «уморить свободолюбивых украинцев» не было.

    Наоборот, вопреки россказням украинских националистов и их российских друзей, партия и государство старались делать всё, чтоб помочь голодающим.

    За 1932–1933 годы по распоряжению СНК СССР населению Украины было передано около 2,3 миллиона тонн зерна из стратегических запасов.

    Обратите внимание, Коммунистическая партия Украины, а в ее лице – ВКП(б), призывала помогать во время голода не только колхозникам, но единоличникам, то есть тем, кто в колхозы вступать отказался и, безусловно, вел против них агитацию.

    И стоит ли говорить, что народная власть раздавала зерно бесплатно, в отличие от власти дворян и капиталистов, которая предлагала голодающим еду в кредит, под проценты...

    Кстати, рассказы о том, что Сталин хладнокровно морил голодом украинских крестьян, чтоб купить за границей станки – тоже миф.

    Как только в СССР начался голод, правительство резко снизило продажу зерна за рубеж. По словам историков: «В 1931 году Советский Союз экспортировал 5,2 млн тонн зерна, в 1932 году – лишь 1,7 млн тонн». Вспомним, что во время голодоморов начала ХХ века царское правительство и частники продолжали экспорт зерна. Царский министр Вышнеградский даже заявил: «Недоедим, но вывезем». И деньги шли не на закупку станков, а на личное обогащение помещиков и чиновников.

    Уже к середине 1930-х урожаи растут, снабжение продовольствием налаживается. В 1937 году советская колхозная деревня собрала рекордный урожай – 97,4 миллиона тонн зерна.

    А ведь коллективизация высвободила 24 миллиона рабочих рук, которые покинули деревни и переехали в города. Крестьян стало на треть меньше, а хлеба стало вдосталь!

           Это ли не советское экономическое чудо?

    Антисталинисты издеваются над словами Сталина «Жить стало лучше!», произнесенными в 1935 году на съезде стахановцев.

         Современники никакого подвоха здесь не видели.

    Именно в 1935 году в городах были отменены карточки, введенные в 1928 году во время «кулацкой стачки» (в 30-е годы по карточкам рабочие Москвы и Ленинграда получали 800 граммов хлеба в день, прочие трудящиеся – 400).

    Впервые за 7 лет советские граждане могли свободно купить хлеб и продукты в магазинах, безо всяких карточек и талонов. И все понимали, что это – результат перевода села с архаичной общины на соответствующую критериям современности колхозную систему.

    В годы войны СССР потерял огромное количество посевных площадей, ведь под оккупацией оказалась территория Украины – всесоюзной житницы. На оккупированных немцами территориях производилось 38% хлеба. Однако массовый голод в СССР так и не разразился (не считая вызванного немцами голода в блокадном Ленинграде).

    Конечно, имели значение и поставки союзников (до 1945 года по ленд-лизу в Советский Союз было поставлено чуть более 1 миллиона тонн зерна и муки из разных хлебных злаков).

    Но решающую роль все же сыграла эффективность колхозного строя.

    Всю войну колхозы бесперебойно поставляли хлеб для армии и тыла.

    Более того, руководители СССР, пользуясь опытом русских крестьян, которые на случай голода заводили в деревнях специальные общинные хлебные склады («магазины»), создали общегосударственный хлебный резерв – Комитет резервов (позднее – Главное управление государственных материальных резервов) при СНК СССР. В 1941 году, к началу войны, в Госрезерве СССР хранилось 5 миллионов тонн хлеба.

      Последний массовый голод в СССР был в 1947 году.

    Народная молва, затем подхваченная антисоветчиками, связывала его с поставками зерна в страны «народной демократии». Но специалисты говорят, что главные причины – послевоенный недостаток техники, лошадей и рабочих рук (множество мужчин не вернулись в родные села с фронтов), засуха и снижение урожая и, наконец, наша извечная бесхозяйственность (за 1946–1947 годы на складах было сгублено около 1 миллиона тонн зерна) и подготовка стратегического запаса на случай новой войны, которую ожидало руководство и весь народ (ведь Черчилль уже объявил в Фултоне холодную войну Советской России, а в США уже были готовы планы ядерных бомбардировок советских городов).

    Но это был последний голод, унесший, по подсчетам идеологически не ангажированных исследователей, около 200 тысяч человек (напомню, что во время «Царь-голода» 1891–1892 годов только в европейской части России погибло около 1 миллиона 700 тысяч человек).

    Постепенно ситуация с продовольствием стала налаживаться. Были отменены карточки, регулярно стали снижать цены, на хлеб была установлена фиксированная низкая цена.

    В 1950 году буханка черного хлеба (весом в килограмм) стоила 1 рубль 30 копеек (на дореформенные деньги, то есть 13 послереформенных копеек), буханка белого – 2 рубля 60 копеек (26 копеек), булочка – 60 копеек (6 копеек), пирожное – 2 рубля 20 копеек (22 копейки). Это было в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек.

    В 1954 году Институт общественного питания при Академии медицинских наук СССР подготовил для Н.А. Булганина доклад, где было показано, что средний житель СССР в 1954 году потреблял, по сравнению со средним жителем Российской империи, хлебопродуктов больше на 90%, картофеля – больше на 204%, мяса – больше на 119%, рыбопродуктов – больше на 133%.

    Эти сухие цифры статистики – лучший ответ антисоветчикам, которые, тасуя факты, мусолят, что в сталинском СССР рабочие жили хуже, чем до революции.

    При этом они выбирают рабочих начала века, которые трудились в филиалах заграничных предприятий, где зарплата была существенно выше, и забывают, что их было несколько процентов от населения, а большинство составляли крестьяне, которые часто пухли от голода...

    Но что самое удивительное, Сталин задумывался тогда о полностью бесплатном хлебе для населения!

    Феликс Чуев в книге «Сто сорок бесед с Молотовым» приводил такое воспоминание Вячеслава Михайловича:

    «Перед первой послевоенной сессией Верховного Совета кто-то из маршалов, кажется, Василевский, спросил у Сталина, как он себе представляет коммунизм?

    «Я считаю, – сказал Сталин, начальная фаза или первая ступень коммунизма практически начнется тогда, когда мы начнем раздавать населению хлеб задаром».

    И вот, по-моему, Воронов спрашивает:

    «Товарищ Сталин, как же – задаром хлеб, это невозможное дело!»

    Сталин подвел нас к окошку:

    – Что там?

    – Река, товарищ Сталин.

    – Вода?

    – Вода.

    – А почему нет очереди за водой? Вот видите, вы и не задумывались, что может быть у нас в государстве такое положение и с хлебом.

    Походил, походил и говорит: «Знаете что, если не будет международных осложнений, а я под ними понимаю только войну, я думаю, что это наступит в 1960 году».

     Но в 1960-м страной правил уже не Сталин, а Хрущев,

 

                                           (в сокращении по статье) - Luka Brazi

                                                       Моя Родина - Советский Союз

 

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх