Память

Помирает старый немец.

Это не байка, не анекдот, это на самом деле у нас в деревне было.

Жил у нас в деревне немец, я про него вроде даже что-то рассказывал.

И вот за восемьдесят уж ему, и вроде так-то ничего ещё, крепкий, а с головой уже не особо. Заговариваться стал, потом память терять, а потом и совсем слёг. Доктор посмотрел, и сроку дал совсем немного. Неделя, две от силы. Ну, родственники съехались конечно все, близкие, дальние, сыновья, внуки. Даже тот который давно в Америке, и тот прилетел.

А у немца минуты просветления всё реже, уже и не узнаёт никого, то он воюет опять, то на зоне лес валит, то на МТС трактора чинит. И вот в одну из редких минут возвращения в реальность он вдруг говорит.

- А где это Пашка Горелов, что-то я давно его не вижу?

Родственники весьма удивились такому вопросу. Даже не сразу сообразили, про кого речь. Потом вспомнили. Ну да, был такой мальчишка в деревне, даже с кем-то из сыновей в параллельном классе учился. Жили вроде эти Гореловы через три дома. Вроде кто-то из них и сейчас там живёт. Только никогда никаких даже похожих на близкие отношений меж их семьями не было, едва знались. А Пашка, тот вобще сразу после школы умотал куда-то учиться, и так больше и не вернулся. Вроде говорят, в Москве инженером устроился, но правда, нет ли, кто знает?

А немец знай талдычит своё - подать мне сюда Пашку, и всё.

Ну, дело попахивает последней волей умирающего, стали выяснять. Адрес нашли, телеграмму дали, пригласили на переговоры. Алё-алё! Павел Афанасьич, христом богом, мы вам что хотите, мы вам дорогу оплатим. Ну, тот тоже обалдел слегка, но все же люди, все человеки, да и любопытно, что это старику за каприз в могилу глядя в голову ударил. Говорит - только на день если, конец квартала, очень много работы.

И приезжает. Ну, его конечно на вокзале как дорогова гостя, встречают, в такси сажают, везут к деду.

Входит он, здрасьте-здрасьте, как поживаете, вот он я приехал, как просили.

Дед его узнал. Эко, говорит, ты вырос. Важный стал, в галстуке! С портфелем! А ну-ка, говорит, помогите встать, что ж я перед таким дорогим гостем как бревно валяюсь, я ведь ещё не помер! Человек из самой Москвы ехал, а я лежу.

Тут конечно подскочили, встать помогли. Стоит немец, на клюку свою опирается, говорит Пашке, - ну-ко, подойди. А все значит стоят тоже, дыхание затаили, вот сейчас и откроется страшная тайна. Ну, тот подходит, дед перехватывает свою палку половчее, и обушком Пашке точно в лоб - нна! Тот за голову схватился, а дед говорит - это тебе за фашыста. И со второй руки по уху плашмя - нна. А это тебе за недорезаного.

Тот отскочил, кричит - совсем с ума спятил, старый? Это ты за этим меня из Москвы звал? А сам за голову держится, крепко ему прилетело. Старик - а как же? Мне ведь помирать вот-вот, я всё лежу и вспоминаю, какие долги не розданы. С долгами в могилу неохота. И по всему выходит, вот ты один остался. Теперь значит и помереть можно.

Ну, а вокруг конечно все суетятся, головами качают, полотенце мокрое гостю суют, охают, ахают. Неловко действительно получилось. Ехал человек из Москвы, а ему на вот. Он полотенце ко лбу прикладывает, а сам говорит. - Эко, говорит, ты злопамятный какой, немец! Тридцать лет уж почитай прошло, а ты всё помнишь! Ну чисто фриц недобитый!

Немец - кто фриц недобитый? Я фриц недобитый? Ах ты! Вскакивает, палку наперевес, и за Павликом. Тот наутёк. Бегут по деревне, впереди Пашка, в галстуке, с портфелем, за ним немец, в подштанниках, с клюкой. - Я те, сопляк, покажу - недобитый! Твой батька ещё в штаны ссался, я колхоз поднимал!

И тридцати лет как не бывало.

Ну, потом как-то всё это дело замяли. Старый человек, из ума выжил, что с него возьмёшь.

А немец после этого вдруг взял, и помирать передумал. Родственникам говорит - всё, валите. Нечего тут сидеть выжидать, ничего вам тут интересного больше не будет.

И разогнал всех.

Оклемался, и с головой всё наладилось. И пару лет ещё по деревне коз гонял. Больше всего козье молоко любил.

©Ракетчик

Источник ➝

Запрет на любовь в СССР

15 февраля 1947 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами». Официально этот запрет объяснялся заботой о советских женщинах, о чем в указе говорилось так: «Наши женщины, вышедшие замуж за иностранцев и оказавшиеся за границей, в непривычных условиях чувствуют себя плохо и подвергаются дискриминации».

Но на самом деле власти беспокоились о другом.

blackmarriage_usssr1

Борьба против интернациональных браков началась в СССР еще в годы Великой Отечественной войны, когда часть советских военных (как мужчин, так и женщин) успела завести семьи в странах Восточной Европы, на территории которых шла война и где в послевоенные годы СССР держал огромные оккупационные войска.

Когда же советские войска начали отводить на родину, то ситуация оказалась непростой — в СССР после войны осталось много одиноких женщин, а мужчины возвращались женатые.

Попытки же бывших медсестер, связисток и летчиц остаться со своими возлюбленными за рубежом расценивались как классовая незрелость. К тому же наша страна была разорена, многие города разрушены, хозяйству и промышленности требовались огромные ресурсы для восстановления, в первую очередь человеческие.

Нельзя забывать здесь и демографический фактор, который также сыграл не последнюю роль в мерах по удержанию в стране здоровых мужчин и женщин детородного возраста. Ведь за годы войны много мужчин погибло, а несколько миллионов советских женщин из оккупированных районов СССР были вывезены в Германию и ее страны-союзницы, и не все из них вернулись обратно.

 

Поэтому, чтобы прекратить «отток» советских граждан за рубеж, указом от 15 февраля 1947 года браки с иностранцами были запрещены. Причем правительство приняло постановление не только запретить браки с иностранцами (иностранками), но и заключенные браки признать недействительными. Эти меры, по мнению историков, стали причиной разрушения семей и судеб многих людей.

Наказание за нарушение указа было соответствующим сталинскому времени — срок по печально известной 58-й статье за «антисоветскую агитацию», под которой подразумевался сам факт заключения брака, сожительства или романа с иностранцем.

Хотя у желающих вступить в брак с иностранцами и после запрета оставалась возможность это сделать (сменить гражданство), отказ от советского гражданства рассматривался как измена Родине, за что полагался расстрел. Также стоит отметить, что одновременно с запретом браков с иностранцами в СССР женщинам запретили делать аборты, а супругам ужесточили условия разводов. И все это для улучшения демографической ситуации в стране.

Запрет на интернациональные браки был отменен вскоре после смерти Сталина, но репрессии против таких брачующихся продолжались еще много лет. При Хрущеве за роман с иностранцами увольняли с работы, препятствовали новому трудоустройству и даже высылали в отдаленные районы страны как тунеядцев.

Сами же браки расценивались как «предательство», осуждались в советской прессе и на «собраниях общественности» по месту работы. Зато КГБ охотно использовало их для внедрения своей агентуры за границей.

 

Но, несмотря на это, репрессии еще продолжаются. Этот подход меняется после VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который проходит в 1957 году в Москве. Тогда в Белокаменную приезжает около 35 тысяч гостей из 131 страны мира. Девушки и юноши обмениваются рукопожатиями, приветливыми улыбками и заинтересованно изучают друг друга. На этом их отношения далеко не заканчиваются…

В своих мемуарах Алексей Козлов напишет: «События развивались с максимальной скоростью. Никаких ухаживаний, никакого ложного кокетства. Только что образовавшиеся парочки скорее удалялись подальше от зданий, в темноту, в поля, в кусты, точно зная, чем они немедленно займутся. Особенно далеко они не отходили, поэтому пространство вокруг гостиниц было заполнено довольно плотно, парочки располагались не так уж далеко друг от друга, но в темноте это не имело значения. Образ загадочной, стеснительной и целомудренной русской девушки-комсомолки не то чтобы рухнул, а, скорее, обогатился какой-то новой, неожиданной чертой — безрассудным, отчаянным распутством.

Вот уж, действительно, «в тихом омуте…». Срочно были организованы специальные летучие моторизованные дружины на грузовиках, снабженные осветительными приборами, ножницами и парикмахерскими машинками для стрижки волос наголо. Когда грузовики с дружинниками, согласно плану облавы, неожиданно выезжали на поля и включали все фары и лампы, тут-то и вырисовывался истинный масштаб происходящей «оргии». Любовных пар было превеликое множество.

Иностранцев не трогали, расправлялись только с девушками: у них выстригалась часть волос, делалась такая «просека». После чего девице оставалось только одно — постричься наголо и растить волосы заново. Слухи о происходящем моментально распространились по Москве. Некоторые, особо любопытные, ходили к гостинице «Турист», в «Лужники» и в другие места, где были облавы, чтобы просто поглазеть на довольно редкое зрелище».

Через девять месяцев, весной 1958-го, на свет начали появляться «дети фестиваля». У большинства из них была смуглая кожа, так что матерям было сложно скрыть происхождение плода своей тайной любви. Сначала каждый выход ребенка на улицу превращался в своеобразный аттракцион, поскольку темнокожий малыш считался признаком легкого поведения матери.

 

После этого очень быстро в СССР опять легализовали аборты и внесли поправку в советский Семейный кодекс. Тем более что времена менялись, и количество иностранцев в Стране Советов постоянно увеличивалось. Прежде всего, это были выходцы из стран Азии, Африки и Латинской Америки. На рубеже 1950–1960-х годов только один университет имени Патриса Лумумбы ежегодно выпускал 300–350 специалистов.

То есть на протяжении пяти лет только в этом вузе Москвы постоянно проживало около полутора тысяч представителей неевропеоидной расы. Наложить табу на интернациональную любовь было уже очень сложно.

Массовыми репрессии против «неправильной» любви перестали быть при Брежневе, а в 1969 году был пересмотрен и Семейный кодекс — советские граждане получили разрешение на создание семьи с иностранцем, однако чисто формально. В действительности такие браки не приветствовались, от желающих вступить в брак с иностранцами требовали сбора таких документов и в таком количестве, что собрать их было практически невозможно.

К тому же оформить супружеские отношения можно было только в крупных городах СССР и в строго определенных ЗАГСах. Только после распада Советского Союза браки с иностранцами стали возможны без особых ограничений и даже стали популярны.

Популярное в

))}
Loading...
наверх